Жанетт Сухестов

автор: Anna Kaszuba-Dębska, 2012

Появляется на свет во Львове в 1902 году как Юдита Кранц. Детство и раннюю молодость проводит с семьей в Германии – в Лейпциге и Франкфурте-на-Одере. Живет там 22 года и в совершенстве владеет немецким языком. Работает в магазине продавщицей, когда примерно в 1925 году встречает находящегося в Германии дрогобычского промышленника Беньямина Сухестова, директора Водопроводной компании и совладельца Акционерного общества «Польмет» – польского завода ламп, фонарей и разного рода металлической продукции, основанного в числе прочих Изидором Шульцем в 1923 году во Львове. Сухестов предлагает Юдите место личной секретарши, и она приступает к работе на одном из недавно созданных радиозаводов, принадлежащих компании во Львове. Она красива, молода, элегантна, всегда со вкусом одета. Музицирует на фортепьяно и прекрасно поет, что ценит ее работодатель, играющий на саксофоне и обожающий музыку. В книге «Дрогобыч, Дрогобыч» Генрика Гринберга есть такие воспоминания Леопольда Люстига: «Еще более длинная, чем Словацкого, была улица Мицкевича. Там, где заканчивалась Мицкевича и начиналась Ивана Франко, стояла вилла Сухестова, который владел гидроэлектрическими насосами и снабжал водой все нефтеперегонные заводы. Сухестов ездил на лимузине, играл на саксофоне и платил моей тетке Тоне, чтобы она аккомпанировала ему на фортепиано». Итак, нет ничего удивительного в том, что богатый меломан влюбляется в пианистку с прекрасным голосом, очаровательной улыбкой и выразительными глазами, прикрытыми длинными ресницами. Влюбляется безумно и до беспамятства. Вдовца не останавливают ни большая разница в возрасте, ни то, что его дети – Мариан и Отилла – ровесники новой избранницы. 52-летний Беньямин Сухестов, овдовевший в 1918 году после смерти своей возлюбленной жены Лауры, урожденной Кухмеркер, родственницы его друга инженера Изидора Шульца, просит руки и сердца женщины, которая моложе его на 27 лет. Свадьбу играют в 1927 году, а на следующий год на свет появляется единственный сын Юдиты и Беньямина, Эмануэль, которого родители ласково называют Эдей. Д-р Люстиг вспоминает: «Он женился на своей секретарше Жанетт, красивой немецкой еврейке, которая была значительно его моложе. Он ее обожествлял и позволял ей все…» И правда, богатый муж не жалеет денег на красивые элегантные наряды, меха, шляпки, чулочки и туфли на каблуках. Юдита – элегантная, интригующая женщина, одетая по самой последней мировой моде. Замечает ли молодая жена одного из богатейших предпринимателей Галиции восприимчивого к девичьим прелестям учителя ее сына Эди, Бруно Шульца? Не стала ли ее современная, безукоризненная одежда – элегантный костюм, шляпка с пером, черные перчатки на шнуровке до плеч и туфельки на каблуках на тонких, стройных, обтянутых чулками ножках – вызовом и вдохновением для рисунков Шульца? Наверное, да! Будучи жителем провинциального городка, где все всё обо всех знают, он, несомненно, оценивает сенсационное появление незнакомой модницы из Германии. Весть о новом браке старика Сухестова наверняка облетает не только еврейскую часть дрогобычской публики. Кроме того, следует помнить, что Сухестов, женившись много лет назад на близкой родственнице Бруно, Лауре, входит в круг семьи Кухмеркеров, и более того – является ближайшим сотрудником брата Бруно, Изидора Шульца. Итак, можно иметь стопроцентную уверенность в том, что Бруно украдкой поглядывает на стройные ножки пани Жанетт, которая каждый вечер водит выгуливать маленького черного песика. Но даже если это не так, и по какому-то странному стечению обстоятельств он не замечает своей новой «родственницы», то уже вскоре, как человек, интересующийся событиями в мире, не раз прочтет о ней в ежедневной прессе. Как покажет время, несколько лет спустя брак Юдиты и Беньямина вступит в кризис и через семь лет завершится разводом. В 1934 году Юдита уходит от мужа и живет вместе с Эдей в Кракове на высокие алименты, которые выплачивает ей бывший супруг. Она пытается наладить жизнь заново. Из воспоминаний Леопольда Люстига следует: «Жанетт ездила одна на Ривьеру, где познакомилась с князем Радзивиллом, известным мотом. Радзивилл влюбился и даже хотел жениться, но семья отказалась его финансировать, и Жанетт содержала его на деньги Сухестова. Которые князь проигрывал. А так как в это же время у короля Эдуарда был роман с госпожой Симпсон, все газеты только и писали: Виндзор и Симпсон, Радзивилл и Сухестов, а газетчики выкрикивали: “Suches-tow, tuches-tow, mazł-tow!” Газеты на этом делали бизнес». В действительности истина несколько отличается от приведенных воспоминаний. Юдита после развода живет в Кракове одна с сыном Эмануэлем, алименты позволяют ей отдыхать на европейских курортах. Лишь три года спустя после развода, в 1937-м, на отдыхе, Юдита знакомится с князем Радзивиллом в Бад-Гаштайне, близ Страсбурга, в Австрии. Судьбе угодно, чтобы она остановилась в том же отеле «Моцарт». Дивные альпийские пейзажи становятся свидетелями зарождающегося романа, одного из самых громких в тридцатых годах XX века. Какие чары использует против 35-летней женщины 67-летний мужчина, чтобы добиться ее? Наверное, князь Радзивилл – называемый в семье Рыжим за длинную бороду и огненную шевелюру, которую носит много лет, – имеет в этой области большой опыт. Он уже давно один из самых известных эксцентриков в Польше, виновник нескольких громких супружеских скандалов и мезальянсов, о которых постоянно сообщает пресса. Позади у него три неудачных брака, чередующихся с многочисленными романами – что не подобает Пшигодзийскому ординату, а родственники считают его позором семьи – что не добавляет блеска почтенному роду Радзивиллов. Его первая жена – «греческая Венера» Мария де Бернардаки, дочь Николая Дмитриевича. Марсель Пруст восхищается ее красотой и вводит Марию в свой роман. Вторая жена Рыжего – «испанская маркиза» Хоакина де Санте-Сусанна. Третья – английская медсестра Мэри Атткинсон. Всем трем он с годами демонстрирует свою грубоватость, хамство и непочтительность, а последняя кончает жизнь самоубийством. Роскошная жизнь владельца имения в Антонине, чрезмерная и слишком беспечная расточительность приводят к тому, что он получает прозвище «антонинский магараджа», однако из года в год тратит свое имущество и в результате влезает в астрономические долги, а графство доводит до разорения. К моменту знакомства с разведенной и богатой Юдитой Сухестов он полный банкрот, но, несмотря на это, источает вокруг себя ауру богатого магната и аристократа, хотя в действительности проклят семьей и признан дегенератом. Ему удается очаровать и влюбить в себя Юдиту, и после возвращения на родину между ними продолжается обширная переписка. В сентябре они вместе проводят время в окружении гор и дивных пейзажей Крыницы, гостя в «Патрии» – доме прославленного певца, маэстро Яна Кепуры. Здесь Михал делает своей избраннице предложение, и предложение принимается. Он увозит ее в свое имение в Антонине, и там они живут вместе. Теперь во дворце бьется пульс светской жизни, устраиваются охоты и шумные приемы для окрестной элиты, стремящейся познакомиться с новой избранницей князя, который, сбрив по ее желанию длинную седую бороду, молодеет и меняется до неузнаваемости. Дотошная пресса сообщает о любых, даже самых несущественных событиях, как например: «Сын Жанетт Сухестов, невесты кн. Радзивилла, 8-летний Эдмунд Сухестов, постоянно живет в Дрогобыче, где учится в школе. У маленького Сухестова большие проблемы, поскольку одноклассники дразнят его, обзывая «княженком». На днях маленький Сухестов заболел корью и сидит теперь дома. Пани Сухестов переписывается с ним, а недавно прислала ему в подарок фазана – охотничий трофей князя Радзивилла». Счастливую пару видят на ярмарке в Познани и в островском кинотеатре «Корсо». 24 апреля 1937 года Отдел записи актов гражданского состояния в Пшигодзице оглашает объявление о помолвке. Против этих планов решительно выступает семья князя, брат и дочь, обвиняя его в двоеженстве. Дело поступает в суд, а пресса отыскивает новые фантастические сплетни. Семья признает Радзивилла сумасшедшим. Проблемам и комбинациям нет конца, князь ради Юдиты жаждет перейти в иудаизм, она ради него – в христианство. В конце концов, как сообщает «Орендовник островски» от 8 декабря 1937 года, Юдита принимает христианство: «Еврейка пани Сухестов, невеста князя Михала Радзивилла, будучи последний раз с князем в Варшаве, перешла в лоно национальной Церкви, канонически подчиненной православной Церкви. В метрических книгах прихода Божией Матери этой Церкви произведена запись следующего содержания: «В городе стольном Варшаве (…) 30 ноября в 16.00. Юдита Жанетт Сухестов, дочь Йонаша, 35 лет от роду, проживающая в Антонине близ Острова Великопольского, в присутствии двух дееспособных свидетелей (…) объявила нам, что родилась во Львове 1 февраля 1902 года в 2 часа ночи от родителей Йонаша и Клары, урожденной Штейнбах, состоящих в законном браке супругов Кранц. Принявшей святое крещение были даны имена Жанетт Ядвига Сухестов. Крестными родителями были: Владислав Франчишек Немчевский и Ядвига Ирена Мищевикова (…) Венчание также планируется в национальной Церкви». Крещение признается недействительным, поскольку православная консистория утверждает, что оно было проведено с нарушением канонических предписаний Церкви. Тем временем пресса места живого не оставляет на Юдите и ее сыне. «Газета гданьска» («Гданьская газета») сообщает сенсационные новости: «Претендующая на княжеский титул и миллиардные волости после двух аристократок – дочь еврейского резника (…) Дело князя Радзивилла, который хочет жениться на еврейке (…) из семьи Кранц и усыновить ее 8-летнего сына Исаака, начинает обретать криминальный характер (…)». Пресса кишит обвинениями и противоречивой информацией, роман становится поводом для публичных шуток, а краковский новогодний вертеп (так иногда называют театр марионеток) у «Гавелки» представляет в своей сатирической программе куклы князя и его еврейской невесты, вслед за ним спешит и варшавский вертеп. История расходится все шире. «Глос поранны» («Утренний голос») от 1938 года сообщает: «Английская компания предложила князю Михалу Радзивиллу и пани Сухестов снять фильм из жизни князя. Главные роли должны исполнять князь и его невеста (…) Пани Сухестов рвется сниматься, тем более что первые кадры удались хорошо. Фильм будет демонстрироваться на английском и французском языках». До экранизации дело не доходит, а многочисленные проблемы с регистрацией брака охлаждают чувства любовников. Эти новости наверняка не обходят стороной дрогобычан. Эдя Сухестов учится в школе, где уроки рисования и труда ведет дядя его старших брата и сестры, Бруно Шульц. Одинокий Беньямин Сухестов заботится о сыне. Леопольд Люстиг вспоминает: «В конце концов Эдуард вынужден был отречься от престола, а Радзивилл – от Жанетт Сухестов, и она вернулась в Дрогобыч. Старик Сухестов ее простил, а что еще ему оставалось делать? Практичный еврей, что он имел бы с того, если б не простил ее? Их сын, Эдя, младше меня, был необычайно умный и начитанный, Тоня учила его играть на фортепьяно. Большевики у них все отобрали и как классовым врагам велели убираться из города. Жанетт стала певицей, ничего особенного, но она обладала приятным голосом и была все еще очень привлекательна, и один высокопоставленный большевик на нее запал, а потому их не вывезли. Пришли немцы, и тогда Жанетт – квалифицированная стенографистка с родным немецким языком – стала секретаршей директора нефтеперерабатывающего завода Гёхтсмана – это самый привилегированный класс». Действительно, связь с Радзивиллом не выдерживает многочисленных попыток заключить брак как в Польше, так и за рубежом, а князь, которому надоедает затянувшаяся ситуация, находит утешение в новых романтических чувствах. Его избранницей становится пожилая англичанка, хорошо обеспеченная вдова. Юдита подает на него в суд за нарушение брачных обязательств, идет процесс, который, к счастью для Радзивилла, прерывает начало Второй мировой войны. Юдита возвращается к своему единственному сыну и бывшему мужу в Дрогобыч. В июле 1941 года в Дрогобыч входят немецкие войска, а несколько месяцев спустя, осенью, гитлеровцы устраивают в городе еврейское гетто. Как и семья Бруно Шульца, семья Жанетт Сухестов тоже вынуждена поселиться в гетто. Они живут на улице Гарнцарской, 6а, в центральной части гетто. По воспоминаниям пани Чехановской, Юдита, превосходно владеющая немецким языком, работает на немцев в качестве секретарши и переводчицы вместе с д-ром Хагером в Дрогобыче и во Львове. Беньямин и Эдя болеют, Юдита работает одна и содержит семью. «Он умирал от рака горла, она с ним сидела по вечерам. Пришел Габриэль, вéнец с большим красным носом, посмотреть, кто тут arbeituntauglich – непригодный для работы, а Сухестов лежит немой и уже не может двигаться. “Либо ты что-нибудь с ним сделаешь, либо мне придется” (...) Сухестов не мог говорить, но написал прощальное письмо ей и Эде, в ту же ночь она дала ему цианистый калий. Получила разрешение отвезти его на кладбище на телеге. Я пошел с ними, чтобы его закопать. Возница мне помогал, у Эди был туберкулез, и он мало что мог. (...) Мы похоронили Сухестова на центральной аллее, рядом с семьей», – вспоминает Леопольд Люстиг. Могут ли чувствовать себя привилегированным классом, как назвал их Люстиг, еврейка, протеже директора нефтеперерабатывающего завода Гёхтсмана, с которым когда-то сотрудничали Беньямин Сухестов и Изидор Шульц, живущая в дрогобычском гетто, и протеже гестаповца Феликса Ландау, еврей Бруно Шульц, тоже хорошо знающий немецкий язык? Время покажет, что нет.